«Нас не готовили к войне»
Сясьстройцы, как и большинство россиян с тревогой следят за развитием событий в Чечне. Их волнует и беспокоит судьба тех наших земляков, которые проходят срочную службу в эпицентре боевых действий - в г. Грозном.
Совсем недавно наш город попрощался с погибшим в Чечне Алексеем Неёловым, и эта смерть больно отозвалась в сердцах сясьстройцев.
Узнав, что в настоящее время в Сясьстрое в отпуске по семейным обстоятельствам находится военнослужащий срочной службы (назовем его Александр), непосредственный участник и очевидец происходящих в Чечне событий, я встретилась и побеседовала с ним.
- Саша, как ты оказался в Чечне?
- Вообще-то я проходил срочную службу в танковых войсках в Германии. В то время Россия выводила оттуда свои войска, и в задачу военнослужащих входила подготовка военной техники в выводу. Боевой подготовкой совсем не занимались. Раза два только ездили стрелять из личного оружия на Магдебургский полигон. В конце апреля 1994 года танковую дивизию, в которой я служил, перебросили под Нижний Новгород.
Мы приехали в совершенно чистое поле, где предстояло обустроиться. Говорить о военной подготовке тут уже не приходилось. Военнослужащие вместо своих прямых обязанностей вынуждены были заниматься строительством военного городка и автомобильного парка. Время от времени командиры предлагали водителям из нашей воинской части переобучение на категорию "Е". Ребят не спрашивали согласны ли они ехать, предложение было равносильно приказу. Потом мы узнали, что этих водителей в числе первых посылали в Чечню. Может быть, их лучше готовили к военным действиям в Чечне - не знаю. Но у нас не было ни строевой, ни боевой подготовки - ничего такого, чем должен заниматься настоящий солдат. Мы потом очень жалели об этом.
В начале декабря пришло распоряжение: 27 человек отправить в Таманскую дивизию, расположенную под Москвой, на распределение. В числе этих 27 человек оказался и я. Мы прибыли в Москву 17 декабря прошлого года. Там нам сразу же сказали, что нас всех пошлют в Чечню, где в это время начались боевые действия. Распределили анс кого куда: кто без водительских прав - в мотострелковую часть, кто с правами - в водители.
- Но хоть тут-то вас готовили к военным действиям?
- Нет, и здесь нас не готовили к войне. Нас это тоже волновало, и мы обращались с вопросами к своим командирам. Но в ответ слышали неизменное: "Кто боится, кто не хочет служить там, куда вас направляет Отчизна, пишите рапорт, чтоб вас обратно отослали в воинскую часть".
22 декабря наш полк в полном составе вылетел во Владикавказ.
- Скажи, а какие чувства вы испытывали, подлетая к "горячей точке"?
- Владикавказ - это еще не "горячая точка", это Северная Осетия и находится он в 80-ти км от столицы Чечни г. Грозного.
А что касается чувств - то скажу определенно: с одной стороны, было интересно, а с другой - непонятно, что происходит. Мы испытывали, как теперь принято говорить, информационный голод. В связи с этим никаких опасений у нас не было, за жизнь свою не боялись и совсем не думали, что попадем в такую "мясорубку".
- Что же было дальше?
- Привезли в поле, где стояли палатки и много военной техники: танки, БТРы, самоходки, автомобили. Здесь формировались полки, чтобы штурмовать Грозный. Вновь прибывших, то есть нас, распределяли кого на какую технику. Я пошел в артиллерийский полк водителем на автомашину "Урал" возить боеприпасы. Некоторые ребята, которые в ноябре ездили домой в отпуск и случайно забыли там свои водительские права, попали в наводчики, заряжающие.
И хотя тут, во Владикавказе, учения уже проходили по стрельбе с боевой техники, многие чувствовали себя неуверенно в новой для себя военной специальности. Учения были кратковременными, ограниченными и недостаточными, чтобы овладеть техникой стрельбы и ведения боя. Полк, в котором был я, находился в резерве во Владикавказе с 22 декабря по 16 января, а другие были отправлены в район боевых действий гораздо раньше. Военнослужащих постепенно бросали на штурм Грозного: сначала - пехотинцев, потом - танкистов, 16 января нас - артиллеристов.
- Но к этому времени вы уже узнали, что конкретно происходит и к чему вас, к слову сказать, так плохо готовят?
- Мы уже догадывались, что в Чечне идут жестокие и кровопролитные бои, так как на вертолетах к нам привозили очень много раненых. О том, что идет война с профессионалами, мы узнали позже, а пока дивились, почему так много убитых.
16 января в 4 часа утра наш артиллерийский полк получил приказ идти на Грозный. Остановились в 10 км от города, поставили свою технику, оборудовали себе жилища, на следующий день поступил приказ стрелять по Грозному.
Мы не знали противостоящего противника, какими силами он владеет, как вооружен... Нам приказали стрелять, а приказ есть приказ. В армии приказы не обсуждают.
17 января я уехал обратно во Владикавказ за дровами, так как нечем было отапливать жилье. Вернулся в Грозный 19 января, на следующий день наш полк передислоцировался, теперь мы уже стояли в двух км от Грозного. Весь город был в низине, и мы его видели как на ладони. Зрелище, надо сказать, впечатляющее: разрушенный город весь в дыму от пожарищ. Смотреть было больно.
- Какие у вас там были бытовые условия: как кормили, была ли возможность помыться?
- Горячей пищи почти не было. На каждого бойца выдавали сухой паек на сутки: банку тушенки, две небольшие банки каши и пакетик чая, хлеб и сухари. Чай невозможно было заварить: не было воды. Приходилось топить грязный снег. Поскольку с водой было плохо, редко кому удавалось помыться, да и мыла не было, поэтому у многих ребят появились даже вши.
28 января у нас кончились продукты. Так уж получилось, что именно моя машина оказалась свободной, и меня направили во Владикавказ за продуктами. Когда я заехал в строевую часть, там лежала отпускная на меня по семейным обстоятельствам. Я нашел себе замену, то есть того человека, который повезет продукты за меня, - и вот я дома.
Я смотрела на моего собеседника, совсем еще мальчика, и думала, что такие, как он, ребята видели в чеченском "аду" то, что нам, взрослым, и не снилось, что за его скупыми фразами многое скрывается. Не в состоянии молодой солдат рассказать в мельчайших подробностях все, чему он стал свидетелем за время своей военной службы.
Саше предстоит служить еще три месяца до демобилизации. Где он будет дальше служить? Что ждет его? - еще неизвестно. Мы желаем, чтобы он с честью дослужил положенный срок и вернулся домой.
В. Нестерова.
Сясьский рабочий" №8(2450), вторник, 28 февраля 1995 год.
- < Следующий материал: Вопреки всем трудностям - будьте счастливы!
- Давайте жить в чистоте >
