Одна ночь в отделении милиции.
Поздний вечер. Я иду в Сясьстройское отделение милиции, где мне придется провести всю ночь. На ходу еще раз проверяю себя: вторжение в ночное время суточного дежурства с начальником согласовано, блокнот и ручка на месте, фотоаппарат с собой. Ах да, надо не забыть спросить наших милиционеров о том-то и о том...
В свое "добрый вечер" стараюсь вложить как можно больше приветливости: хоть я и жданный гость, но все же незваный. А такой гость сами знаете кто. С радостью замечаю, что в наряде сегодня знакомые мне сотрудники, знакомые в пору их "гражданки". Безошибочно определяю главного - капитана милиции, дежурного Виктора Михайловича Головачева. Как выяснилось позже, Виктор Михайлович имел печальный опыт общения с журналистами, поэтому мое появление его совсем не обрадовало, чего он собственно и не скрывал.
Помощник дежурного, старшина милиции Геннадий Николаевич Аржанов решительно заявляет, что с материалами для газеты я опоздала, потому что все происшествия уже случились днем (и неустановленный в то время утопленник, и несколько черепно-мозговых травм), поэтому ночь должна пройти спокойно. Мне остается пока изучать журнал происшествий и наблюдать. Разговор почти не клеится, постоянно звонит телефон. Я засекаю время: за 15 минут 8 телефонных звонков.
Из комнаты для административно задержанных выходит мужчина: шорты, шлепанцы, голый торс. Сотрудники дают ему подписать нужные бумаги и провожают до двери. Геннадий Аржанов объясняет: данный субъект доставлен нарядом патруля в 16 часов от школы глухих детей, где спал крепким пьяным сном прямо на земле.
Ежедневно сотрудники милиции подбирают по 2-3 таких экземпляра, привозят к себе, дают отоспаться и, составив все необходимые документы, отправляют домой. Клиенты попадаются самые разные: злобные, скандальные, тихие. Скандальные, как правило, выражают агрессивный протест, долго стучат в двери, применяя весь запас нелитературной лексики. А когда хмель их головы переходит в другое место, скандал прекращается, экспрессивная лексика меняется на нейтральную. Есть и постоянные клиенты. Вместе вспоминает про вытрезвитель, который, по мнению милиции, в городе нужен.
20 лет работает в милиции В. Головачев. Спрашиваю у него:
- Вы наблюдаете криминальный мир долгое время. Как Вы считаете, что-нибудь изменилось в этом мире за 20 лет?
- Думаю, что изменилось, и не в лучшую сторону. Люди стали злее, правонарушений больше.
Телефонный звонок. Из разговора понимаю, что кто-то кого-то избил. Виктор Михайлович заполняет журнал, говорит очень спокойно, быстро выясняет необходимые детали. Тут же связывается с группой задержания вневедомственной охраны: "Проверьте квартиру в доме №28 по ул. Петрозаводской", Задача группы задержания - охрана объектов города. Но если случится, что в отделении милиции машина на выезде, то на место происшествия отправляется группа задержания. В эту ночь задачу выполняли С. Шапкин, М. Поднебесный, С. Митрошин.
23 часа 40 минут. Снова звонок. В Головачев открывает журнал: "Она пьяная? Местная? Нет? А у кого в гостях?" пожилой человек с улицы Ленина просит защиты - какая-то женщина настойчиво просится у него переночевать. На этот раз не пришлось связываться с группой задержания, она появилась сама, доставила в милицию вдрызг пьяное лицо. Это лицо принадлежит гражданину Сараеву, который обнаружен в квартире по ул. Петрозаводской, 28. Виктор Михайлович сообщает им адрес в Сясьских Рядках и ребята уезжают в ночь.
Началась работа с Сараевым. Работа четкая и отлаженная, без лишней спешки и суеты. Г. Аржанов достает из картотеки карточки на букву "С". "Смотри, это наш компьютер". Сведения из карточки дополняют портрет Сараева: 1953 года рождения, нигде не работает, последний раз отмечался в отделении милиции в 1996 году. Уточник данные, Геннадий Николаевич по телефону выясняет состояние избитого, доставленного в больницу. На том конце провода ответили, что пострадавший в коме. Дежурный тем временем говорил с Сараевым, если это можно назвать разговором. Вопросов последний не понимал и, по-моему, вообще слабо ориентировался во времени и пространстве. Меня берут в понятые, а ничего не соображающего гражданина, после оформления документов, препровождают в комнату для административно задержанных.
Делаю последнюю попытку поговорить "за жизнь". Последнюю, потому что события этой ночи больше не предоставят такой возможности. Говорим о фильме "Улицы разбитых фонарей". Ребята признают, что события в фильме приближены к правде. Рассуждаем о том, что каждый человек привыкает к своей работе, в том числе и милиционер. Насилие, кровь, трупы - неотъемлемые элементы милицейской работы. Если научишься выдерживать такой прессинг, значит, будешь работать в милиции, а если нет, то... Выезжаешь "на труп" - родные плачут, соседи в тихой панике, а сотрудникам работать надо: осмотреть место, опросить свидетелей, найти среди ночи понятых, правильно оформить документы и тп.. Что толку, если участковый тоже плакать и причитать начнет? А вот к чему нельзя привыкнуть, так это к ДТП, когда страдают и гибнут ни в чем неповинные люди. Здесь сердце не выдерживает. Постепенно переходим к теме заработной платы, вернее к тому, что называется зарплатой, которая выдается частями и с задержкой. Наша короткая беседа в очередной раз прервалась - в отделение доставили средних лет и приятной наружности даму, желавшую переночевать у дедушки. Дама нагородила такую историю про то, как она попала в Сясьстрой, что сама окончательно запуталась. Выстроив версию со слов задержанной, дежурный проверяет ее еще раз. Совпало только то, что дамочка Иванова (документы, конечно, у нее украли плохие люди), приехала из Ивановской области к своим друзьям Ивановым, которые совсем неожиданно всей семьей уехали в отпуск. В остальном все было запутанно и туманно. Когда вопросы дежурного ставили путешественницу в тупик, она просила срывающимся голосом: "Отпустите вы меня, я сейчас же уеду на каком-нибудь КамАЗе". До выяснения личности даме вежливо предлагают посидеть в коридоре отделения и хорошо подумать.
Около часу ночи из Колчаново со своего задания возвращается участковый, капитан милиции Александр Михайлович Васильев, которому выпало дежурить в эту ночь. Следом за ним в отделение нагрянула проверка в лице зам. начальника Волховского ОВД М. Кириллова. Разговор между сотрудниками сугубо профессиональный и мало мне понятный.
Наконец в дежурке остались только дежурные, не считая двоих задержанных. Я удивляюсь: "А почему вы кофе не пьете? Ведь на службе вы уже 16 часов (смена с 9 утра)". На мой вопрос ответили только утром, потому что снова раздался тревожный звонок. Виктор Михайлович снял трубку: "Где находится? "Скорую" вызвали? Родственники есть? Жена дома?" В одной из квартир ночного Сясьстроя свел счеты с жизнью 30-летний мужчина. Выезжаем на место. Прибывшая сразу после нас "скорая" уже ничем не могла помочь. А. Васильев разговаривает с безутешной женщиной, которая только что осталась без мужа, с маленьким ребенком на руках. Работа сотрудников на месте происшествия заняла более 2 часов: осмотр, документы, протоколы, понятые. Когда все это было закончено, можно было бы уезжать, но... Александр Михайлович предлагает плачущей женщине отвезти ее к родным, нельзя оставлять ее одну в таком состоянии.
Когда все кругом, наконец, стихло, навалилась страшная усталость. Удивительно, как рядом уживаются счастье и горе, драма и комедия.
На машине вернулись старшина милиции, водитель В, Макаров и милиционер ППС, ст. сержант Е. Овчинников: "Все в порядке. Женщину с ребенком отвезли к родным". Можно возвращаться в дежурку. Я ужасаюсь: а как же труп? Неужели, он здесь будет лежать до утра? "А вот это у нас проблема номер один", - говорит А. Васильев. Вскрытие производит только волховский морг, а везти туда труп должны родственники. Стоит это не дешево. А сколько было случаев, когда родственники по разным причинам отказывались везти труп. Но и в обязанности милиции это не входит. Специальной муниципальной службы у нас в городе нет. Просить "частника"? Но ведь не всякий еще повезет мертвого в своей машине, а если кто и согласится, то платить как? Из своего кармана? Выкручиваются, как Бог положит. Однажды покойника везли в Волхов в коляске мотоцикла.
В дежурной части узнаем, что аз время нашего отсутствия больше ничего не случилось. Город постепенно просыпается, начинается новый день. "Успокоились наши жители", - говорит А. Васильев. Г. Аржанов стучит по столу: "Не сглазь, до окончания смены еще три часа".
За истекшие сутки Сясьстрой потерял троих людей. Один из них, доставленный в больницу с закрытой черепно-мозговой травмой и ушибом грудной клетки, - скончался. Другой - утонул. О третьем случае рассказано. Помимо этого больница приняла еще троих с тяжкими телесными повреждениями.
Я прощаюсь с ребятами и напоследок повторяю слова М. Кириллова: "Держитесь, не одним вам сейчас трудно".
М. Плохая, (ночь с 11 на 12 июля).
"Сясьский рабочий" №29(2675), четверг, 22 июля 1999 год.
- < Следующий материал: «Мисс Полиатлон-99»
- Блажен, кто верует >
